Сергей (set613) wrote in abc_piar,
Сергей
set613
abc_piar

Category:

Цирк - это мир с особыми людьми...

вечерний пиар
Александр Росин
«КЛОУН БЕЗ ГРИМА»
Глава девятая
Геннадий Ротман


На клоунах держится цирк и, быть может, вся жизнь, ибо наивысшим утешением служит нам мысль о том, что и после нашей смерти они будут все так же паясничать.
Рамон Гомес де ла Серна

День серый, мутный, точно темной акварелью размазал неумелый художник Москву. И бесконечно долгий. Таким мне запомнилось 2 декабря 1979 года, день похорон Геннадия Маковского. Слякоть, голые деревья, грязь из-под колес машин, что-то мокрое сверху... Иду в цирк на Цветной бульвар. Там - Маковский.
Заслуженный артист России Геннадий Маковский в цирке на Цветном бульваре... И то, что фамилия его впервые произносится отдельно от фамилии Геннадия Ротмана, не столько удивляет, - болью отдается и безысходностью...
Маковский и Ротман. Они слились, они не мыслились друг без друга, эти два имени. Точно так же, как наш цирк даже теперь, хотя прошло столько лет, не мыслим без этой пары клоунов.

Клоуны РОТМАН И МАКОВСКИЙ: Ротман и Маковский.jpgИх называли «интеллигентными коверными». Наверное, отчасти это было так. Но главное - они были смешными и неназойливыми. Сочетать одно с другим крайне трудно. Маковскому и Ротману это удавалось. И за счет внутренней культуры, и за счет актерской одаренности.
Редкий случай: они оба солировали. Круглолицый, добродушный, а порой высокомерный, с начальственными нотками в голосе Маковский и худощавый, быстрый, а то вдруг поэтично-меланхоличный Ротман - у каждого из них был свой образ, и в зависимости от этого, а не от традиционной заданности - Белый и Рыжий – развивались и действовали их манежные персонажи. Да, при всей внешней несхожести, клоуны все равно не строили свои взаимоотношения по принципу «Пат и Паташон» (толстый-тонкий, умный - дурак, начальник - подчиненный), ход настолько же простой, насколько и распространенный. В дуэте Маковского и Ротмана не было ведущего и ведомого, их противоборство, разные конфликтные ситуации - все решалось прямо здесь, у нас на глазах, и предсказать финал, развязку конфликта чаще всего был невозможно.
Но главное достоинство этих клоунов (так, во всяком случае, кажется мне сейчас) в том, что они были на редкость современны. Проявлялось это по-разному. Но прежде всего, - в юморе, в отношениях между собой, в построении реприз, во внешней независимости от публики. Они были удивительно «своими», точно, только что выскочившими из студенческой аудитории, а позже - из НИИ или КБ завода - взбалмошные, задиристые, иронично взирающие на все молодые ребята.
Геннадий Маковский ушел из жизни в сорок два. В этом же возрасте год спустя, в 80-м, оставили нас Владимир Высоцкий и Джо Дассен. Чуть позже – воздушный гимнаст мой друг Юрий Пантелеенко, - менее известный, но не менее великий... В чем-то каждый из них был выразителем своего времени.
«...Заслуженный артист РСФСР Геннадий Маковский...» - гулко разносится по цирку. Невыносимо, Маковский в манеже, а цирк полупустой. Только близкие, только друзья, только люди, вместе с которыми работал.
- Будь Мак живой, он бы не простил пустого зала, - тихо говорит мне Юра Пантелеенко, сам еще вовсю живой и красивый. – Ты же знаешь, они с Ротманом всегда аншлaгaми проходили. А в финале - видишь...
Гроб стоит в центре манежа. Перед ним - большой портрет Маковского. Улыбается беззаботно, точно подбадривает стоящего рядом Ротмана. Они последний раз вместе...
Я тогда вдруг в полной мере осознал всю глубину одиночества, которую должен испытывать Геннадий Ротман. И речь не только о том, что умер друг и партнер. В самый разгар прервалось дело, которому посвятили они свои жизни. Ведь дуэт - это два артиста. И как бы хорош ни был каждый из партнеров, одному дуэт не создать.
О том ли думал тогда, стоя посередине манежа возле гроба партнера, Геннадий Ротман? Я смог задать ему этот вопрос лишь семь лет спустя. Как странно, годы прошли, Ротман работал в разных коллективах, с разными клоунами, но все равно, о чем бы ни говорил, каждый раз возвращался к Маковскому. Точно тот их дуэт - было единственным настоящим в его жизни, а все остальное - лишь так, приложением, post fасtum...
Клоуны РОТМАН И МАКОВСКИЙ: Кохе от Ротмана и Маковского.jpg
- Сейчас уже не помню, но, может, как это ни странно, я думал не о вечном, а о каких-то чисто житейских заботах. Потому что много накопилось всякого, не циркового. Но, может, я думал о том, как быть дальше, ведь я решил расстаться с манежем. Не верил, что буду заниматься клоунадой без Маковского. Поэтому взялся за режиссуру, начал доделывать нашу совместную работу с дрессировщиками Борей и Любой Федотовыми.
Юрий Владимирович Никулин позвонил и так поговорил со мной... Глубоко меня тронули его слова. Он сказал, что я не имею права уходить, я должен продолжать работу. И убедил. Так что в том, что я вернулся на манеж, его заслуга.
Как раз тогда Вилен Головко, главный режиссер Дирекции по подготовке новых цирковых номеров, предложил: бери кого хочешь партнером, мы тебе поможем. Но я сказал: «Нет, Виля, я никогда не буду делать пару, никто мне не сможет заменить Маковского». Тогда предложили мне возглавить клоунскую тройку. Вот и начал...
Так о чем же я тогда думал?.. Да, скорее всего, о каких-то чисто житейских вещах, бытовых... Да, скорее всего, так и было. Потому что я никогда не занимался похоронами, это в первый раз на меня свалилось. А потом у Маковского оставался Виталик, сын, его тоже нужно было куда-то пристраивать. Спасибо Наташе, жене Мака, она его вырастила, сейчас он уже большой парень, в .армии служит, вот письмо недавно прислал к празднику...
А еще, наверное, думал о том, сколько у нас было замыслов и сколько у нас осталось незавершенного, несделанного. Но с кем бы я ни пробовал - не могу, не то. Один мой товарищ (он не цирковой, работает инженером, но очень любит цирк) сказал как-то: «Знаешь, ты с собой уже ничего не сможешь поделать и никогда не будешь удовлетворен работой, потому что с кем бы ты теперь ни выходил на манеж, тебя все время будет давить образ Маковского, ты все время всех будешь сравнивать с ним. И действительно, я себя ловлю на том, что все время прикидываю: а Мак бы это сделал так, Мак бы пошел в ту сторону. Это невольно, совершенно подсознательно, как рефлекс.
Мак был незаурядным актером, великолепным импровизатором и просто остроумным человеком. Я вот даже сейчас одну его шутку хочу вставить в новогодний спектакль. Вспомнил, как на одной из «елок» Дед Мороз традиционно объявил: «Ну, а сейчас мы должны зажечь нашу елку». И Мак брякнул: «А спички есть?» Это было так естественно, так простодушно-наивно, что мы все там прямо на манеже легли от хохота: и Дед Мороз, и Снегурочка, и все остальные герои.
- Как странно, вот ведь умом понимаю, что работали вы с Маковским относительно недавно, а впечатление такое, точно совсем в другой эпохе.
- Так оно где-то и есть. Вместе со смертью Маковского ушла в небытие наша пара. Временами я ловлю себя на мысли: ведь это было еще тогда... Точно и не обо мне вовсе речь, а о ком-то постороннем, жившем неизвестно в какие времена. Может быть, именно поэтому я не забронзовел, варюсь, как и большинство моих коллег, в этом котле, и если порой и высовываю голову, то для того, пожалуй, чтобы оглядеться.
- И что же на поверхности? Не много ли пузырей?
- Чего-чего, а пузырей хватает. Честно говоря, я давно уже не удовлетворен нашей клоунадой. Хотя, если внешне взять, вроде, все у нас хорошо: мы призы завоевываем на международных конкурсах, наши клоуны везде котируются, все импрессарио с удовольствием их берут на запад. Но это все где-то по инерции. Нечего скрывать, на сегодняшний день развитие клоунады завершилось. Какой она будет завтра? Меня это немножечко волнует. Да не немножечко – по крупному.
Знаете, меня прямо, как стукнуло по голове, когда я впервые по телевизору увидел цирк «Ронкалли». Это было в Западном Берлине в 1985 году, как раз приближался Новый год. И вот мы сидели с моими партнерами Толдоновым и Минаевым, и у всех нас было какое-то шоковое состояние, когда увидели этот цирк. Особенно поразил клоун Давид. Мы с партнерами посмотрели друг на друга, вздохнули и поняли, что топчемся на месте, что мы отстали.

Клоуны РОТМАН И МАКОВСКИЙ: Ротман и Маковский).jpgИ вот это все меня как-то подстегнуло. Хотя и говорят, что хороший клоун начинается после сорока, но я сам вижу, уже силы не те, да и усталость поднакопилась. Нет, я не говорю, что совершу какой-то переворот, но просто есть материал, есть желание. Может показаться, что я много на себя беру, раз вот так критиканствую. Но давайте вспомним, ведь, если разобраться, после Енгибарова, после Маковского ничего нового в нашей клоунаде не произошло.
Разберемся? Я видел работу Андрея Николаева, его сольный спектакль. Мне понравилось, что он решился на это. Я понимаю, какой громадный труд вложил он. Но не сказал бы, что по значимости это на уровне «Венеры» Карандаша, «Луча» Олега Константиновича Попова или реприз Енгибарова. Николаев прекрасный клоун, прекрасный артист, но вы понимаете, что «Луч» Попова - это уже классика советского цирка, «Статуя» Карандаша - классика, «Бревно» никулинское - тоже классика... У Николаева много отдельных прекрасных реприз, но речь-то идет о целом спектакле. А спектакль не тянет. И ведь этот клоун один из первых решился на такую большую работу. Поэтому тем более обидно.
Я не буду сейчас говорить о Куклачеве. Нормальный он парень, работает, все отлично... Но вот давайте отнимем от него на секунду кошек...
Я прекрасно отношусь к Марчевскому, но считаю, что это клоун одной репризы, одной клоунады. Это его «Велосипед».
Женя Майхровский, замечательный, мягкий, обаятелъный человек, все время растет как артист. Странно, ведь он уже в возрасте, а продолжает расти. Он все время работает и все время на-ра-ба-тывает. Но, да не обидится на меня Женя, понимаете, ведь я все это видел раньше. Это у того, это у того, это у того...
Недавно один человек сказал: «Сейчас наступило время клоунов-администраторов». Есть такое. А клоуном надо родиться. Вот посмотрите на Петра Кирилловича Толдонова - яркий пример! Часто с Минаевым мы спорим о каких-то творческих вещах, я говорю: «Понимаешь, к Толдонову это не относится, Петру Кирилловичу богом дано: и талант, и внешность, даже, пардон, пузо... Вот нам с тобой надо упираться, а ему не надо, в него природа все заложила» .
Taким же был Маковский. Ведь мы же, по сути, все, что не касалось трюков, почти не репетировали. Зато годами вынашивали многие вещи. Вот, например, если вы помните нашу клоунаду «Разбитое сердце», мы ее четыре года держали в голове. Нашу «Сказку о воинственном короле», клоунаду, которую теперь называют классикой, вынашивали семь лет. Думали, обмозговывали, спорили... Не хотели, чтобы было, как обычно, в лоб: этот фашист, а этот хороший, этот колонизатор, а этот - раб... И вот появилась такая неконкретная сказочная страна...
Мы так работали над репризой: думали, много говорили и вдруг оба приходили к одному мнению. Буквально перед представлением прикидывали: ты идешь туда, я - сюда и объясняли оркестру, осветителям, что и как делать.
И буквально так вот сразу шли проверять на зрителе.
Я не думаю, что этот опыт ко всем применим, но у нас это было именно так. Есть даже репризы, которые возникли прямо во время представления, ну, например, те же наши «Свистки», в которые теперь свистят все, кто только может.
Как это вышло? Наша первая поездка за рубеж была в 64-м году на Кубу и в Мексику. Мы тогда еще были совсем молодые, зеленые, а здесь по ходу представления нужно заполнить огромную паузу, пока устанавливают пол и клетки для аттракциона Ирины Бугримовой. Руководителем поездки был директор Ленинградского цирка, покойный теперь Владимир Андреевич Цветков. Очаровательный человек, истинный ленинградец, интеллигент, в свое время он очень помог нам. Кстати, благодаря Цветкову мы с Маковским за семнадцать лет совместной работы восемь раз гастролировали в Ленинграде, то есть буквально через сезон. Многие ленингpадцы до сих пор считают, что мы их земляки, хотя это совсем не так...
Клоуны РОТМАН И МАКОВСКИЙ: ротман_маковский.JPG
Так вот, Владимир Андреевич предложил: «Ну что вы мучаетесь! Выйдите на манеж, Ротман - подчиненный, Маковский - командир, и один другого пусть гоняет всю паузу, пока клетку не установят!» Нет, мы просто так никогда бы не вышли, не додумав до конца, но тут ситуация была безвыходная. Взял Маковский свисток какой-то и стал меня гонять по всему манежу, заставляя «работать». Я помогал униформистам, таскал ковер, настил, спотыкался, путался... Было нелегко: волнение плюс жаркий климат, но я так естественно игpал, что когда в конце репризы падал в изнеможении и униформисты меня уволакивали за кулисы, все было очень логично и вполне натурально.
Когда мы вернулись после поездки, то о репризе этой, честно говоря, забыли. Как-то работаем на Урале, не помню, в Магнитогорске или Челябинске, и в нашу программу попадает номер Зой Федоровой «Разновысокие брусья». Установка этого аппарата, я вам скажу, была настолько долгая, что почище любой клетки. И вот тут мы вспомнили про свистки. Попробовали. Публика приняла хорошо. Тогда мы стали над этим работать. И вдруг видим: вырисовывается - и современно, и остро, и актуально. Мы даже название репризе дали «Руководящий свистун». Когда Маковский выходил на манеж в габардиновом плаще, в зеленой фетровой шляпе, очень такой важный, самоуверенный, это было здорово и очень узнаваемо. .
С тех пор «Свистки» стали многие использовать. У нас даже был такой интересный случай: мы участвовали в семимесячных гастролях по Латинской Америке. Такая вот уникальная поездка по всему континенту. Первая страна была Аргентина, а последняя - Чили. Это было еще до Сальвадора Альенде. Повезли нас в Чили показать местный цирк. Маленькое дранненькое шапито. И вдруг смотрим, у клоунов три репризы наши. И в том числе, кстати, «Свистки». Помню, один из наших руководителей эдак ехидно заметил: «Вот, а вы говорили, что вы авторы всех ваших реприз». С таким это значит подколом...
А потом пошли мы за кулисы, как это у нас, у цирковых, принято, началось братание. И через переводчика спрашиваем, откуда вам известны эти репризы. А они говорят - мы вас видели в Аргентине. И вот так наш репертуар распространился в Южной Америке. Теперь кто только не приезжает оттуда, все рассказывают, что там наш репертуар исполняют. Но это даже приятно, значит, мы тоже где-то в чем-то уже классики.
- Если я правильно вас понял, сегодня вы не видите коверных в нашем цирке, которые бы отражали наше время и были как бы созвучны ему? Ведь клоуны-администраторы, как вы их назвали, - это только часть всех, и не такая уж значительная.
- Кто знает. А потом, вы не думали, что вот эти клоуны-администраторы, то есть люди, не имеющие ни больших актерских данных, ни хорошего репертуара, но с колоссальными пробивными способностями, как раз и выражают сегодняшнее время?

Клоуны РОТМАН И МАКОВСКИЙ: РусланЛегостаев ВиталийМаковскийЯ убежден, что пришла пора переворота в клоунаде. Куда она пойдет дальше? Питер Шуб из цирка «Ронкалли» приезжал прошлым летом в Москву. Мулат с удивительными глазами. И все, что он делает, необычно и удивительно. Я назвал его клоуном-абстракционистом, но это очень не точно, слишком клоун не похож на всех, кого я видел. Ну, представьте, человек ведет на поводке пустой ошейник. И просто, и сложно одновременно, как и в сумбурном, запутанном, непонятном сегодняшнем мире...
Но это их, западное, а нам нужно искать свое. Как, где? Слава Полунин большой мастер, и я его люблю, но он пошел по их пути. А ведь свои корни мы растеряли. Словно топчемся на одном месте. Растеряли, а нового не нашли.
Мне кажется, это все из одной цепи: там церковь семнадцатого века разрушили, там сквер угробили, там усадьбу писателя привели в запустение... Так же и в клоунаде. Все началось, еще когда мы принялись бороться с большими ботинками, с накладными носами, со слезами, льющимися во все стороны. Можно сказать, принялись грызть наши клоунские корни и в конце концов изрядно их погрызли.
Мы с Маковским очень любили всегда участвовать в елочных новогодних сказках. И всегда видели, с каким восторгом принимают дети все эти старые буффонадные приемы. И хотим мы этого или не хотим, все равно вернемся к нашим корням, к истории клоунады, к истокам.
- А не кажется ли вам, что сейчас вы сами себе противоречите? Тонкий, поэтический, пронизанный каким-то своим ароматом и светом цирк «Ронкалли» и опилочная клоунада - понятия разных полюсов.
1- Может быть, но, знаете, надо пробовать. Все это только разговоры, пока не проверим на публике, так и останется пустой болтовней. Но в любом случае упор на классику должен быть. Ведь в том же «Ронкалли» делают классическое антре «Печенье», но как делают! Прекрасно! А давняя традиция, чтобы клоун владел в совершенстве музыкальным инструментом? У нас, по-моему, на Жоре Шахнине это закончилось. А ведь вспомните, та завязка, которую делают клоуны цирка «Ронкалли» еще до представления, у входа в шапито, этот поломанный велосипед и ошейник без собаки - это, считайте, тот же старинный раус, только преподнесенный по-новому, современно. Вот это здорово. Вроде бы, основа старая, а ход новый дан. Поэтому без классики мы никуда не денемся.
Вспомните, был такой период в истории нашего цирка, когда многие коверные работали под Чаплина. Что ни цирк, то новый Чаплин. И вдруг Карандаш нашел совершенно новый поворот. Потому он и велик Карандаш.
Или, сколько сейчас у нас клоунов с кошечками, собачками. Хорошие, плохие - работают все. А этот Шуб тоже с поводком вышел, но без собачки. Здорово! Мы ж этих собачек столько насмотрелись, что запросто можем домыслить.
Помню, пришел к нам какой-то автор. Веселым такой, читает репризу, сам от смеха заходится. А там у него в репризе собака вместе с нами фигурирует в качестве основного действующего лица. Маковский пожал плечами: знаете, говорит, пока еще у нас выходит смешить, а вот как перестанет получаться, обязательно возьмем собачку или обезьянку.
Ведь чем был велик Попов в свое время? Тем, что без особого грима, этими своими светлыми длинными волосами, круглым русским лицом совершил революцию в цирке. Я еще мальчишкой балдел от этого неожиданного человека. Потом Никулин и Шyйдин пришли. Многое, может быть, забудется, но вот эти их замечательные репризы «Насос» и «Бревно» - никогда. Как никогда не забудется Енгибаров... Хотя Енгибаров часто использовал классику. Впрочем, и Чаплин использовал классику, но это его ничуть не принижает. И, наверное, все мы всегда будем использовать классику. И все-таки хочется, чтобы появился у нас новый Енгибаров, новый Попов. .
Насколько я знаю, Куклачев получил в Монте-Карло приз за дрессуру, а не за клоунаду. А что ж, кошки у него хорошие. Тем более, там все эти богатые старушки, они как животное увидят, трясутся от радости. Нет, я ни в коем случае не хочу умалить значение награды на международном фестивале. Акробаты Беляковы, которые первыми из наших добились золота в Mонте-Карло, действительно произвели фурор. Просто, я знаю, как всегда проходила труппа Белякова за рубежом. За всех не ручаюсь, но в тех программах, с которыми я бывал на гастролях за рубежом, такой успех был еще разве только у дрессировщика медведей Валентина Ивановича Филатова.

После того, как я вместе с Минаевым и Толдоновым поучаствовал в Международном цирковом конкурсе в Монтe-Карло, мне кажется, могу с большой долей достоверности сказать, кто бы из наших там прошел. Вот, уверен, с огромным успехом - Жора Шахнин, музыкальный эксцентрик, каких не видели на Западе. Жаль, Жора ушел на пенсию и проверить точность моих слов нельзя. Но я ручаюсь за триумф этого номера. Точно так же уверен, на золото прозвучал бы в Монте-Карло номер акробатов на столах Черниевских, воздушный полет Лозовика со всеми его эффектами. Да, собственно, многое из того, что придумал советский цирк, было бы там передовым. Но тогда, тогда... Сейчас мы во многом отстаем. Я уж не говорю о трюках, потому что там просто невероятные трюки делают, уникальные, в полете, на канате... Их так и называют «самоубийцы». Носятся на огромной высоте без всякой страховки, черт те что выделывают. Жутко, конечно. Но и это уже никому не интересно. Нужны актеры, нужны новые решения. Вот Шахнины прошли бы, и акробаты Вилена Солохина успех имели бы большой, потому что это наше, потому что там такого нет... Да-да, нужно искать новые направления, идти впереди паровоза. Но как?
Не жалко ли мне расставаться с Толдоновым и Минаевым? Они прекрасные актеры и люди, но... не жалко. Знаете, я вечером сажусь гримироваться и вижу, что я уже стар, стар для этого образа, не имею права нести его. Значит, нужно в корне все менять. А потом я не ухожу, хлопнув дверью. И я режиссеру Вилену Головко так сказал: все репризы и весь реквизит оставляю ребятам и партнера вместо себя введу. Так что они не будут обижены. Тем более, что, как я уже говорил, не на мне держится тройка – на Толдонове. Был здесь Мустафин, ушел - тройка живет; был Довгань, ушел - тройка живет; был Коновалов, ушел - живет тройка... И я уйду, будет на моем месте кто-то другой работать, ничего не случится, потому что все здесь, повторяю, на Толдонове держится. Он, безусловно, талантливый человек. А я... ну, пытаюсь парики менять... И что с того? Нутро-то другое, я уже не имею права, честно говоря, эти репризы делать.
Да и потом тянет режиссура. Многое накопилось. А чтобы ею заниматься, нужно иметь время. Я по мере возможности подсказывал, раздавал, но хочется как-то глобальней, полней использовать...

«А ведь седеет», - подумал я, незаметно рассматривая артиста. Почему-то раньше я этого не замечал. А тут вдруг обратил внимание. И вспомнил, что, слава богу, не мальчик он, без малого пятьдесят. Но в запале - прежний Ротман, неyгoмонный, темпераментный, ироничный, резкий в суждениях даже по отношению к своей работе и... как большинство клоунов, мнительный, болезненно ранимый, тщательно скрывающий эти свои качества. Скрывающий, я думаю, потому еще, что в своей артистической юности соприкоснулся, застал романтическую эпоху цирка, то «чудесное племя творцов», как называл их мой приятель французский цирковед Доминик Жандо. Главным для них не были, да и не могли быть звания, зарубежные поездки, ставки. И сейчас, когда начинает сбываться страшное пророчество и в клоунаде все чаще появляется цепкий и зубастый клоун-администратор, или, как иронично назвал его тот же Доминик Жандо, «двуглавое чудовище, соединяющее в себе дельца и его помощника-артиста», образ Маковского, его легкость, артистизм и искренняя преданность искусству еще острее высвечивают одиночество Ротмана.
Вот и выходит, что его поиск новых форм в клоунаде - это не только творческий зуд неутомимой, ищущей натуры, но в чем-то и защитная реакция души от собственных воспоминаний и внешних проявлений. «Я часто ловлю себя на том, что все сверяю по Маковскому», - признался Ротман. Хорошо ли, плохо ли это, но получается, в манеж для себя он по-прежнему выходит с Маком. Значит, нельзя врать, значит, нужно выжимать на полную катушку. А это с годами все труднее...
Post factum - после случившегося. Временный период. Краткосрочный или длительный? Никто за него не ответит. Хотя Ротман и не спрашивает, - не та ситуация, когда совет поможет. Ведь сказано, «временный». А значит будет продолжение. Ну, во всяком случае, должно быть. Очень хочется верить.

Оригинал взят у florida_rus в Главы из книги "Клоун без грима". Глава девятая. Геннадий Ротман


Tags: клоуны, пиар, пиар в жж, пиар в россии, цирк, цирк в мире
Subscribe

promo abc_piar february 10, 2013 17:22 394
Buy for 30 tokens
Вечерний пиар Знакомьтесь топ-блогер nemihail Добро поЖЖаловать на страницу неизвестного блоггера Нефедова ...пишу с ошибками, читаю по слогам. Так начинается дневник блогера , ставшего популярным в жж.Все блоги , ну практически все , попадают в ТОП ! Дружелюбный человек. Несмотря на…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments